После нападения девятиклассника с арбалетом на одноклассницу в челябинской школе №32 разговоры о том, что частная охрана не справляется с защитой учебных заведений, перешли в практическую плоскость. Директора ЧОП, чей охранник-пенсионер не заметил оружие, арестовали, а рамка металлодетектора в тот день просто не работала. На этом фоне первый зампред комитета Госдумы по бюджету и налогам Каплан Панеш (ЛДПР) предложил создать при Росгвардии единый реестр добросовестных ЧОПов, которые получат исключительное право охранять школы и вузы.
По замыслу депутата, попасть в реестр смогут только те охранные организации, которые прошли дополнительную проверку — не формальную, а с реальными критериями отбора. Заказчики, то есть сами школы и вузы, будут обязаны выбирать исполнителя исключительно из этого списка. Это автоматически отсекает фирмы-однодневки и компании, которые выигрывают контракты за счёт демпинга, а потом экономят на подготовке охранников.
«Надо создать при Росгвардии единый реестр добросовестных ЧОПов, которые прошли дополнительную проверку и имеют право охранять школы и вузы. Заказчики будут обязаны выбирать исполнителя только из этого реестра», — цитирует Панеша «Абзац».
Параллельно предлагается техническая интеграция: сигнал тревоги с поста должен поступать напрямую в дежурную часть Росгвардии, минуя диспетчера ЧОПа. Сейчас цепочка выглядит так: охранник нажимает кнопку, сигнал идёт на пульт частного предприятия, там его принимают, уточняют и только потом передают в экстренные службы. Каждое звено — это потерянные секунды. Прямая линия сократит время реакции до минимума.
Третье предложение касается самих охранников. Панеш настаивает на обязательной периодической аттестации для тех, кто работает на социальных объектах. Причём проверять предлагается не только знание закона, но и физические нормативы, а также психологическую стрессоустойчивость. Логика простая: человек с юридической корочкой, но без реальной подготовки, не сможет действовать в ситуации, где счёт идёт на секунды.
Инициатива Панеша не появилась в вакууме. За последнее десятилетие в России совершено около 70 вооружённых нападений на образовательные учреждения, ещё столько же удалось предотвратить. Только в мае 2025 года были предотвращены 11 из 13 попыток вооружённых нападений на школы. При этом, по данным «Народного фронта», лишь примерно половина школ работает с лицензированными ЧОПами, а в остальных безопасность обеспечивают сторожа и вахтёры. Даже частные охранники зачастую не имеют ни навыков, ни правовых оснований для противодействия вооружённому нападению.
На этом фоне глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией (ФПБК) Виталий Бородин пошёл ещё дальше и предложил полностью передать охрану всех образовательных учреждений в ведение Росгвардии.
«Я считаю, что все школы и детские садики должны охраняться исключительно Росгвардией. Это специально обученные люди с оружием, в экипировке, бронежилетах, проинструктированные и физически развитые. Сегодня после работы ЧОПов мы видим только последствия, а они осваивают миллиардные контракты. Никакие частные лавочки не должны прикасаться к безопасности наших детей», — заявил Бородин.
Предложения депутатов ложатся на уже готовящуюся почву. С 1 сентября 2026 года действует новый Федеральный закон №427-ФЗ «О частной охранной деятельности», который заменил старый закон 1992 года. Он ужесточает требования к охранным организациям: уточняет основной вид деятельности, вводит пятилетние лицензии для учебных центров, готовящих охранников, и создаёт единую электронную систему учёта сотрудников с персональными цифровыми карточками. По сути, государство уже движется в сторону прозрачности и контроля. Реестр добросовестных ЧОПов при Росгвардии может стать логичным продолжением этой линии — только уже с прицелом на конкретную сферу: безопасность детей.
Пока это предложение, а не законопроект. Но сама постановка вопроса — создать фильтр для ЧОПов, которые допускаются к школам, — показывает, что после резонансных инцидентов отношение к охране образовательных учреждений меняется. Вопрос лишь в том, как быстро эта инициатива превратится в конкретные поправки и кто будет определять критерии «добросовестности».