Цифры бьют рекорды: только за 2025 год государство направило на охрану школ почти 86 миллиардов рублей — в полтора раза больше, чем годом ранее. Казалось бы, безопасность детей становится безусловным приоритетом. Однако за этими цифрами скрывается тревожная реальность. Каждый четвертый директор школы признается, что вынужден экономить на охране, а конкурсы выигрывают компании, предлагающие абсурдно низкие цены. На одном полюсе — демпингующие участники, занижающие стоимость контракта до 70%. На другом — сами заказчики, которые, прикрываясь скромными бюджетами, искусственно срезают начальную цену еще до начала торгов. Разбираемся, почему миллиарды не гарантируют безопасность и кто на самом деле охраняет российские школы.
Рекордный рост и тотальная экономия: парадоксы рынка
За последний год объем рынка охранных услуг для школ действительно вырос на 56% — с 55,9 до 86 млрд рублей. В 2025 году было проведено почти 17,5 тыс. конкурсных процедур, из них более 13 тыс. — по 44-ФЗ. Рост происходит в основном за счет конкурентных закупок, что, по идее, должно говорить об ужесточении требований к безопасности. Однако с реальным качеством охраны этот рост связан лишь косвенно.
Основная проблема — дефицит финансирования на местах, с которым сталкиваются директора школ и заказчики. Согласно мониторингу «Народного фронта», в 2026 году 23% директоров школ сообщили, что вынуждены экономить на охране. В 2025 году таких было 25%. Это означает, что каждый четвертый-пятый руководитель школы вынужден искать способы сократить расходы на защиту детей.
Председатель правления Союза СРО негосударственной сферы безопасности, вице-президент СРО Ассоциация «Школа без опасности» Сергей Силивончик в разговоре с «Известиями» выразил удивление в связи с таким резким ростом объема закупок. Однако подчеркнул, что определенное увеличение трат на охрану образовательных учреждений действительно должно быть.
«Для этого есть объективные причины: инфляция, изменения в налоговой политике, рост минимального размера оплаты труда, борьба с демпингом, теневой занятостью, в некоторых регионах — приведение начальной максимальной цены контракта (НМЦК) к нормативным значениям и т.д.», — пояснил он.
Кто на самом деле «сторожит» школу
Цифры роста не должны вводить в заблуждение. Часто за контрактами и деньгами скрывается совершенно иная картина. Лицензированные частные охранные организации сегодня работают лишь в 61% школ. При этом 22% учебных заведений охраняют обычные сторожа, в 11% — вахтеры, и лишь в 6% — сотрудники Росгвардии.
Это означает, что безопасность почти 40% школьников по-прежнему зависит от людей без специальной подготовки и соответствующих лицензий. Ситуация постепенно улучшается: доля школ со сторожами и вахтерами снизилась с 47% в 2025 году до 33% в 2026-м. Однако темпы этих изменений нельзя назвать достаточными, учитывая масштаб угроз. Даже при таком раскладе, когда 61% школ уже перешел на лицензированную охрану, эксперты признают: качество услуг оставляет желать лучшего. Причина — в повальной экономии.
Цифровой срез: как выглядит демпинг в цифрах
Анализ системы «Тендерплан» выявил тревожную тенденцию: в 2025 году свыше тысячи контрактов было разыграно с падением цены более чем на 41% от начальной. Доля глубокого демпинга (свыше 41%) составила 8,1% от общего числа тендеров. При этом почти 3% контрактов были занижены на 61% и более.
Эти цифры — не просто статистика. За каждым таким контрактом стоит конкретная школа, где охранник получает зарплату значительно ниже рыночной, работает без надлежащего оснащения или вовсе отсутствует на посту. Председатель правления союза СРО негосударственной сферы безопасности Сергей Силивончик так описывает эту ситуацию:
«В итоге складывается ситуация, когда одни делают вид, что платят, вторые делают вид, что работают, а бюджетные деньги тратятся впустую, и задача обеспечения охраны и безопасности объекта, а также находящихся на нем людей отодвигается на второй план».
Импортные охранники: как ЧОПы захватывают рынок
Парадокс, но часто школы и детсады охраняют не местные сотрудники, а компании из других регионов, которые специально приезжают на торги, чтобы демпинговать. Бизнес-омбудсмен Ярославской области Альфир Бакиров неоднократно поднимал эту проблему. Он отмечает, что в торгах участвуют ЧОПы из отдаленных регионов, которые искусственно занижают цены, чтобы вытеснить местные фирмы.
«В регионе по-прежнему сохраняется ситуация, когда на конкурсные процедуры по этим услугам приходят с демпинговыми ценами представители охранных компаний из других регионов. В результате страдает качество охраны и обеспечения безопасности детских образовательных учреждений, к ответственности никого привлечь невозможно, поскольку филиалов или офисов в регионе у таких компаний нет, и налоги от этой предпринимательской деятельности идут мимо областного бюджета», — заявил Альфир Бакиров.
Действительно, контракты с ярославскими учреждениями получали компании из Санкт-Петербурга, Люберец, Орла и Ростова-на-Дону. С такими «вахтовиками» сложно взаимодействовать: в случае ЧП или некачественной работы найти ответственных практически невозможно, а их присутствие не приносит пользы региональной экономике.
Теневая сторона экономии: скрытый демпинг заказчиков
Однако самая опасная форма экономии — та, о которой редко говорят вслух: скрытый демпинг со стороны самих заказчиков. Не имея достаточного финансирования, муниципалитеты и школы искусственно занижают начальную цену контракта, подгоняя ее под лимиты бюджетных обязательств.
Например, по методике Росгвардии, заложенной в приказ №45, стоимость одного часа работы поста охраны составляет 383 рубля. Однако школы стараются уложиться в 200-350 рублей за час. В школе №43 в городе Шахты Ростовской области стоимость человеко-часа составила 270 рублей, а в школе №29 в посёлке Дружном Краснодарского края — всего 207 рублей.
Зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный называет такую практику незаконной. По его словам, в российском законодательстве отсутствует норма, позволяющая заказчику самостоятельно снижать цену единицы услуги. Если денег не хватает, нужно сокращать объем услуги, а не её стоимость.
«Не должна изменяться стоимость единицы услуги, снижение НМЦК при дефиците бюджета должно влиять на объем закупки», — заметил Сергей Силивончик.
Пути решения и борьба с иллюзиями
Эксперты сходятся во мнении: чтобы исправить ситуацию, необходимо наводить порядок на обоих фронтах одновременно. С одной стороны — бороться с недобросовестными ЧОПами-демпингерами. С другой — обязать заказчиков закладывать в бюджет реальную стоимость охраны, а не минимальную сумму.
«Оптимальный выход из такой ситуации — дальнейшее развитие уже положительно себя зарекомендовавшего института саморегулирования в отрасли и системы поощрения добросовестности», — уверен Сергей Силивончик.
Эту точку зрения разделяет и Анатолий Выборный, призывая к максимальной открытости тендерных процедур и созданию независимых органов контроля за госзакупками в сфере безопасности.
«Необходимо обеспечить максимальную открытость всех этапов тендерных процедур, публикацию всех документов и решений, а также создать независимые органы для контроля за государственными закупками, которые будут проверять обоснованность цен и качество оказания услуг», — сказал он.
Пока же миллиарды, выделяемые на охрану, продолжают во многом работать вхолостую. И пока эта система не изменится, реальная безопасность детей останется заложницей бюджетных иллюзий и торговой выгоды.