Жалобами граждан во всевозможные инстанции никого не удивить. Для некоторых жаловаться — образ жизни и почти работа. Но далеко не все авторы таких посланий заботятся о том, какие слова и обвинения используют.
На конкретные формулировки, которые граждане употребляют в жалобах, в итоге обратил внимание Верховный суд РФ, разбиравший один спор.
История началась с обычной жалобы. Гражданка написала полномочному представителю президента в своём федеральном округе: мол, одна местная предпринимательница годами нарушает закон — даёт взятки главе сельской администрации, да и не только ему. Нехорошая бизнесвумен, продолжала заявительница, подкупила и других чиновников и в итоге незаконно приобрела в районе три муниципальных участка.
Помимо этого письма, жалобщица и её родственники направили похожее заявление районному прокурору — с теми же жалобами и обвинениями в адрес той же предпринимательницы.
Бизнесвумен, разумеется, узнала об этих и других письмах в разные инстанции и подала на семью жалобщиков в суд. Спор первым заметил информационно-правовой портал.
В иске предпринимательница попросила признать сведения из обращений порочащими её честь, достоинство и деловую репутацию, обязать опровергнуть их в местной газете и взыскать компенсацию морального вреда.
Жалобщица в суде возражала: заявила, что не виновата, а информацию распространяла сама предпринимательница, и вообще рассматривать иск до завершения проверок по её заявлению преждевременно.
Первая инстанция согласилась, что сведения из заявления полномочному представителю президента не соответствуют действительности и порочат честь и достоинство предпринимательницы. Суд обязал заявительницу компенсировать 50 000 рублей морального вреда и опровергнуть сведения — направив полномочному представителю письмо о том, что обвинения были ложными.
Жалобщица с решением не согласилась, настаивая: бизнесменша действительно нарушила закон, и её информация никак не может умалять честь и достоинство. Предпринимательница в ответ добавила, что утверждать о совершении преступлений как о фактах можно только после приговора или постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.
Суд, выслушав стороны, не признал порочащей информацию из обращения семьи прокурору. В решении первой инстанции также указано: ответчики направили обращение в правоохранительный орган, чтобы защитить нарушенные, по их мнению, права, — и это не говорит о распространении порочащих сведений.
Такое решение жалобщицу не устроило, и его обжаловали. Показательно, что апелляция и кассация согласились с нижестоящим судом и оставили решение в силе.
Так спор дошёл до Верховного суда. Изучив материалы, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила решения второй и третьей инстанций и направила дело на новое рассмотрение в апелляцию.
В своём решении ВС отметил важные моменты, которые должны учесть нижестоящие суды при пересмотре.
Главное: если гражданин обращается в органы госвласти и местного самоуправления, чтобы проверить предполагаемые нарушения закона и устранить их, это не даёт оснований удовлетворять иск о защите деловой репутации — даже если автор в своих подозрениях ошибся.
Ещё одна деталь: рассматривая дело, местные суды не установили, что жалобщица и её близкие злоупотребили правом на свободу слова.
Но главное, подчеркнул ВС: целью обращений заявительницы во все возможные инстанции было не установление серьёзных нарушений законодательства, а стремление причинить вред местной предпринимательнице.
По материалам «Российской газеты»