Серьезным вызовом для гендиректора может стать конфликт правил безопасности. Например, установка антидроновых решеток на окнах или кровле может нарушать требования пожарной безопасности, затруднив эвакуацию или доступ пожарных. Рахматулаев отмечает, что закон «О противодействии терроризму» закрепляет приоритет мер по предупреждению терактов. По мнению эксперта, если устранить противоречие между требованиями нельзя, приоритет нужно отдать правилам АТЗ. Но это не освобождает руководителя от обязанности снизить риски по другим направлениям.
Для разных объектов действуют разные нормативные правовые акты, регулирующие требования АТЗ:
- объекты топливно-энергетической инфраструктуры — ФЗ от 21.07.2011 № 256;
- промышленные объекты — Постановление Правительства от 01.03.2024 № 258;
- объекты Минобрнауки — Постановление Правительства от 07.11.2019 № 1421;
- объекты транспортной инфраструктуры — Постановление Правительства от 30.04.2025 № 588.
Кроме того, Минстрой выпустил специальный свод правил, который описывает, как проектировать защитные конструкции от беспилотников — сетки, экраны и другие заграждения. По этому своду на объектах нужно устанавливать защитные отражающие конструкции. Они должны обеспечивать бесконтактный подрыв боеприпаса БПЛА на расстоянии от объекта и тем самым снижать ущерб от удара. При проектировании таких конструкций нужно учитывать нагрузку от удара и взрыва дрона, уровень защиты объекта — всего их четыре — и тип беспилотника. Правила также указывают, какие материалы можно использовать: стальные улавливающие сетки, тросовые конструкции, противоосколочные экраны, маты и габионы. При этом защитные средства не должны мешать пожарным, эвакуации и работе автоматических систем.
Барашев указывает, что в первую очередь важно определить, какие именно требования распространяются на конкретный объект с учетом его вида, ведомственной принадлежности и сферы деятельности.
«На практике речь обычно идет не о выборе главного документа, а о применении того набора обязательных требований, который относится именно к этому объекту», — поясняет эксперт.
Иногда требования по антитеррористической защите пересекаются или противоречат друг другу. Однако Рахматулаев считает такие ситуации маловероятными: в постановлениях № 1421 и 258 есть оговорки, что правила не применяются, если требования к объекту содержатся в другом акте. Но на практике бизнес все равно сталкивается с «двойным надзором».
Так произошло в деле № А19-28691/23. Компании «ТЗК Иркутск» принадлежит склад топлива на территории аэропорта. Из-за этого объект одновременно отнесли и к транспортной инфраструктуре — по решению Росавиации от апреля 2017 года, и к ТЭК — по решению Минэнерго от апреля 2023 года. Компания пыталась исключить склад ГСМ хотя бы из одного контура регулирования и обращалась и в Минэнерго, и в Росавиацию. Она указывала, что двойной статус создает избыточные и противоречивые обязанности. Например, транспортные объекты должны охранять подразделения Минтранса или аккредитованные юрлица, а объекты ТЭК — подразделения Росгвардии или лицензированные организации. Но оба ведомства отказали: по их позиции, объект может одновременно находиться в двух реестрах. Так как решение Росавиации не удалось оспорить в суде (дело № А40-26163/2018), «ТЗК Иркутск» обратилась с требованиями к региональному Министерству энергетики, а управление Росгвардии привлекли третьим лицом. Суд поддержал компанию и указал, что включение объекта сразу в два реестра создает для нее излишние требования. При этом суд не стал сам решать, к какой категории отнести склад — этот вопрос должна рассмотреть антитеррористическая комиссия субъекта.
«Когда правила безопасности ввиду многообразия противоречат друг другу, а приоритет той или иной нормы неочевиден, выйти из сложного положения директору помогут заранее принятые меры. Единственным веским аргументом против привлечения руководителя к ответственности будет своевременное обращение за разъяснениями в уполномоченное ведомство, которое объяснит, как следует поступить», — Дарья Козырева, адвокат АБ «Китсинг и партнеры».
Чтобы снизить риск административной ответственности или уголовного преследования, эксперты советуют выстроить системную защиту. В случае инцидента она поможет показать, что руководитель принял необходимые меры и не бездействовал. Особое внимание стоит уделить графику мероприятий. Например, п. 32 постановления № 258 дает организациям до трех лет на защиту от БПЛА со дня утверждения паспорта безопасности. Если этот срок еще не истек, а директор уже включил мероприятия в план, это станет аргументом в его пользу. Но если в регионе высок риск атак беспилотников, надзорные органы могут посчитать отсутствие защитных сооружений нарушением даже до истечения трехлетнего срока. В такой ситуации руководителю стоит опираться на свод правил Минстроя. Он допускает установку легких и быстровозводимых защитных конструкций, например сетчатых экранов. Такие меры покажут, что директор не ждал окончания трехлетнего цикла, а действовал сразу.
Невыполнение требований АТЗ часто пытаются оправдать отсутствием финансирования. По словам Рахматулаева, просто сослаться на нехватку денег недостаточно для вывода об отсутствии вины. С учетом Постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 46, директору придется доказать, что он сделал все возможное, чтобы получить средства, либо что их действительно не могли выделить вопреки его действиям. Для этого нужно сохранять запросы к собственникам или в вышестоящие ведомства о финансировании антитеррористических мер.
По словам Барашева, снижение рисков обычно включает три шага. Компании нужно правильно определить, какой режим АТЗ действует для объекта; формально и реально распределить ответственность внутри организации; актуализировать паспорт безопасности и другие обязательные документы. Важно зафиксировать, что не только подготовлены документы и шли переписки о финансировании и согласованиях, но и регулярно проводятся мероприятия: проверки, инструктажи, учения. В споре будут оценивать не комплект бумаг, а как компания на деле организовала безопасность. Например, на объектах категорий «В» и «С» обязательно нужно проводить регулярные учения для персонала и охраны. После инцидента следствие проверит, были ли сотрудники готовы к атаке БПЛА. Фото- и видеоотчеты с учений по тревожному сигналу помогут показать, что работу по АТЗ вели не только «на бумаге».
Любое решение по защите от БПЛА стоит подкреплять проектным обоснованием, техническим заключением и согласованиями. Они имеют не меньшее значение, чем сама установка оборудования или конструкций. Например, если предприятие решило не ставить систему радиоэлектронной борьбы из-за риска помех для связи или навигации, это решение нужно подтвердить заключением профильных специалистов. Такой документ поможет отбиться от обвинений в халатности, если после инцидента возникнет вопрос, почему компания не использовала все доступные средства защиты.
Законодательство тоже меняется, и новые поправки иногда дают бизнесу дополнительные способы снизить риски. Так, в марте президент подписал изменения нескольких законов, включая закон «Об оружии». Поправки позволяют отдельным частным охранным организациям (ЧОО) получать боевое стрелковое оружие для борьбы с БПЛА. Такую ЧОО могут создать только субъекты ТЭК или стратегические предприятия. Их доля в уставном капитале охранной организации должна составлять не менее 50%. ЧОО потеряет право охранять такие объекты, если в ней появится иностранный участник или если доля головной организации ТЭК будет ниже 50%.
Однако применение оружия само по себе тоже создает риски для директора. Например, сбитый дрон может при падении повредить имущество или причинить вред людям. В такой ситуации руководителю могут вменить халатность. С одной стороны, новые полномочия для охраны должны помочь защитить предприятие. С другой — это дополнительная зона ответственности для директора.
Кроме того, власти утвердили механизм приобретения частными компаниями и предприятиями крупнокалиберного вооружения, в том числе турелей, зенитных артиллерийских комплексов, радиолокационных средств, автомобильного транспорта и комплексов РЭБ, сообщают СМИ. Использовать крупнокалиберное вооружение, лазеры и РЭБ предложил глава РСПП Андрей Шохин на встрече с президентом 26 мая.
По материлам pravo.ru