Представьте: вы купили билет, пришли в аэропорт, а места в самолёте для вас не нашлось. Звучит абсурдно, но именно так работает овербукинг — практика, при которой авиакомпания продаёт билетов больше, чем кресел в салоне. В России её пока нет, но Минтранс планирует её легализовать. Перевозчики смогут продавать дополнительные билеты на рейсы с высокой частотой, надеясь, что кто-то из пассажиров не явится. Если же прогноз не оправдается и мест не хватит, авиакомпания будет обязана предложить альтернативный рейс, денежную компенсацию или комфортные условия ожидания. Эксперты объяснили «МК», зачем российской авиации понадобился овербукинг и что новая практика изменит для пассажиров.
Министерство транспорта предлагает внести изменения в законодательство, которые позволят авиакомпаниям использовать овербукинг на определённых направлениях. Как рассказал министр транспорта Андрей Никитин, такая практика будет разрешена на маршрутах с высокой частотой регулярных рейсов. Приоритетом при разработке новых правил станет защита прав пассажиров и прозрачность процедуры.
Управляющий директор журнала «Авиатранспортное обозрение» Максим Пядушкин объясняет суть явления: «Овербукинг — это когда авиакомпания продаёт билетов на рейс больше, чем мест в самолёте, в надежде, что кто-то из пассажиров не придёт на рейс. Смысл овербукинга — не возить пустые кресла и увеличить доходы».
Авиакомпании используют такую практику, опираясь на многолетнюю статистику неявки пассажиров. Если перевозчик знает, что на определённом направлении регулярно несколько человек не приходят на рейс, он может продать соответствующее количество дополнительных билетов. Это позволяет сократить число пустых кресел и эффективнее использовать уже имеющиеся самолёты.
Исполнительный директор агентства «АвиаПорт» Олег Пантелеев обращает внимание на важное различие: «Случаи, когда авиакомпания из-за поломки воздушного судна ставит на рейс лайнер с меньшей вместимостью, либо когда авиакомпания столкнулась с потерей стыковки и отправляет клиентов ближайшим рейсом, из-за чего на рейсе кому-то не хватает кресла, — это не является овербукингом, это форс-мажорная ситуация».
То есть овербукинг — это сознательное решение перевозчика, основанное на статистике, а не вынужденная мера.
Как отмечает Пантелеев, для российской авиации сейчас важен не только финансовый эффект.
«Сегодня авиакомпании сталкиваются с дефицитом провозных емкостей. Они могли бы возить больше пассажиров, если бы имели больше кресел в воздушных судах. Овербукинг в нынешних условиях может позволить дополнительно получить, в зависимости от сезона и направления, от 0,5 до 4,5% прироста провозных емкостей».
По его словам, это может означать сотни тысяч пассажиров в год, которые получат возможность купить билет на нужные даты.
Максим Пядушкин также считает, что овербукинг способен немного увеличить выручку перевозчиков:
«Российские авиакомпании сейчас не могут активно увеличивать количество пассажиров и прибыль, потому что новые самолёты взять неоткуда и летать не везде можно».
При этом овербукинг не означает, что авиакомпания сможет физически перевезти больше людей на одном рейсе. Речь идёт об использовании тех кресел, которые статистически могли бы остаться свободными.
Главный вопрос возникает в ситуации, когда прогноз перевозчика не оправдался и на рейс пришли все пассажиры. В этом случае мест в самолёте физически не хватит. По словам Андрея Никитина, пассажиру в таком случае планируют предоставить выбор: альтернативный рейс, денежную компенсацию либо комфортные условия на время ожидания вылета.
«Если вдруг случается так, что на рейс пришло больше людей, чем физически есть мест в самолёте, авиакомпания не должна просто разводить руками», — заявил министр.
В связи с этим Пантелеев обращает внимание на важный экономический момент: перевозчику не всегда выгодно оставлять пассажира без места.
«Как правило, потери, связанные с компенсацией для не улетевших пассажиров, превышают выручку, которую удаётся получить, продав «лишний» билет».
Пядушкин отмечает, что в зарубежной практике пассажирам при овербукинге могут предложить пересадку на следующий рейс и компенсацию. Сам эксперт сталкивался с такой ситуацией при перелёте турецкими авиалиниями: по его словам, сумма выплаты составила 250 евро.
Овербукинг традиционно рассматривается как инструмент авиакомпаний, позволяющий повысить загрузку самолётов. Но при четком регулировании он может оказаться полезен и пассажирам.
«В мировой практике овербукинг выгоден продавцу. Причём это не только авиакомпании — точно так же перепродажу практикуют в других отраслях: в отелях, в кинотеатрах. Словом, всюди, где услуга «сгорает», если пассажир, гость или зритель не является вовремя и не пользуется этой услугой», — говорит Пантелеев.
По мнению эксперта, ключевым станет размер компенсаций и порядок действий перевозчика. Если эти правила будут четко прописаны, пассажир будет заранее понимать, на что может рассчитывать в случае нехватки мест.
Окончательные параметры новой системы пока не определены. Минтрансу предстоит обсудить их с авиакомпаниями и другими заинтересованными сторонами. От того, насколько сбалансированными окажутся правила, будет зависеть, станет ли овербукинг для россиян удобным инструментом или, напротив, источником новых конфликтов с перевозчиками.