В Крыму разгорается дискуссия о справедливой цене безопасности. Председатель Крымского регионального объединения работодателей в сфере охраны Алексей Кабелецкий в эфире «Радио Крым» заявил о системной проблеме: стоимость ряда государственных контрактов на физическую охрану устанавливается на уровне ниже, чем требуется для выплаты сотрудникам даже минимальной заработной платы. При этом заказчики ссылаются на дефицит бюджета, хотя Минфин России уже давно разъяснил: в такой ситуации можно сокращать объём услуг, но не цену за единицу.
По словам Кабелецкого, специфика охранной отрасли такова, что около 70% стоимости контракта составляет именно заработная плата сотрудников. Это не наценка и не жадность исполнителей, а объективная реальность: люди не могут работать бесплатно, а государство устанавливает минимальные гарантии оплаты труда.
С 1 января 2026 года федеральный МРОТ составляет 27 093 рубля в месяц . Если пересчитать эту сумму на почасовую ставку (исходя из нормы рабочего времени), получается, что минимальная стоимость часа работы охранника должна быть около 164 рублей. И это без учёта налогов, страховых взносов, затрат на спецсредства, форму, обучение и administrative расходы работодателя.
Однако, как отмечает эксперт, в некоторых конкурсных процедурах итоговая цена оказывается ниже этого порога. Фактически это означает, что потенциальный исполнитель либо заведомо идёт на нарушение трудового законодательства, либо не понимает экономики собственного бизнеса и обрекает себя на убытки.
Кабелецкий напомнил позицию Министерства финансов РФ: если у заказчика недостаточно бюджетных средств, он вправе сократить объём закупаемых услуг (например, уменьшить количество постов или часов охраны), но не должен искусственно занижать цену единицы услуги. Эта позиция неоднократно подтверждалась в письмах ведомства и призвана защитить рынок от демпинга и, как следствие, от низкого качества безопасности.
Однако на практике заказчики, особенно в условиях жёстких бюджетных ограничений, часто идут по пути наименьшего сопротивления: выставляют минимальную цену, а исполнители, чтобы выиграть тендер, соглашаются на неё, надеясь «как-нибудь выкрутиться». Результат — текучка кадров, низкая мотивация сотрудников и, в конечном счёте, формальная, а не реальная охрана объектов.
Анализ крымских закупок показывает, что ситуация неоднородна. Например, в тендере Государственного комитета конкурентной политики Республики Крым начальная цена часа охраны составляла около 374 рублей, что уже позволяет говорить о более-менее адекватном финансировании. В другом контракте, на охрану Центра землеустройства и кадастровой оценки, час оценивался в 315 рублей.
Однако эти цифры не отменяют проблемы: по словам Кабелецкого, существуют закупки, где цена опускается значительно ниже, и именно они становятся «чёрными дырами» для добросовестных ЧОПов.
Для охранного сообщества Крыма этот сигнал означает необходимость более активного диалога с заказчиками и, возможно, обращения в контролирующие органы с требованием соблюдать методики ценообразования, установленные приказом Росгвардии № 45. Иначе безопасность на объектах рискует остаться лишь на бумаге.