11 марта на кладбище «Березовая роща» в Ангарске произошло то, что сложно назвать иначе, чем надругательством над памятью. Неизвестный поджег несколько захоронений — пять могил участников специальной военной операции выгорели полностью, соседние оказались серьезно повреждены. Когда личность поджигателя установили, выяснилось, что это 50-летний безработный с судимостью, которого в администрации позже назвали «психически не здоровым». Но для родственниц погибших бойцов, которые пришли на прием к мэру, важен не диагноз, а гарантия, что подобное не повторится. И здесь возник спор: что эффективнее — камеры видеонаблюдения или живая охрана? Мэр Сергей Петров сделал выбор в пользу второго.
Кладбище «Березовая роща» в Ангарске — одно из крупнейших в городе. Здесь традиционно хоронят участников Великой Отечественной войны, а в последние годы — и бойцов, погибших в ходе специальной военной операции.
На встрече с мэром родственницы погибших бойцов предложили, казалось бы, очевидное решение — установить на кладбище камеры видеонаблюдения. По их мнению, видеоконтроль мог бы если не предотвратить поджог, то хотя бы оперативно зафиксировать личность преступника и помочь в его задержании.
Однако Сергей Петров с такой позицией не согласился. Мэр объяснил, что камеры видеонаблюдения вряд ли решат проблему. «Любое оборудование легко могут повредить или вывести из строя маргинальные люди», — отметил он. Кроме того, установка и обслуживание системы видеонаблюдения на огромной территории «Березовой рощи» — с финансовой точки зрения слишком затратно и, по мнению градоначальника, неэффективно.
Единственным надежным вариантом мэр назвал усиление физической охраны. И дал соответствующее поручение: патрулирование кладбища будет усилено в зонах, где захоронены участники Великой Отечественной войны и СВО.
«Этот поджог — единичный случай. Виновник, очевидно, был психически не здоров. Надеюсь, такого больше не повторится. Территория «Березовой рощи» огромная. Усилить внимание надо всем: и сотрудникам кладбища, и специалистам охранного агентства, и ритуальным службам, которые ежедневно выполняют там свою работу. Обо всех противоправных действиях прошу незамедлительно сообщать в полицию», — подчеркнул Сергей Петров.
Ситуация в Ангарске — не единичный случай вандализма на воинских захоронениях. По всей стране фиксируются факты осквернения могил участников боевых действий, и вопрос об их охране встает все острее.
Кладбища — сложные объекты с точки зрения безопасности. Их территории, как правило, огромны, открыты для свободного доступа, имеют множество входов. Установка полноценной системы видеонаблюдения на таком пространстве требует серьезных бюджетов, а ее обслуживание — постоянных затрат. При этом, как справедливо заметил мэр Ангарска, камеры можно повредить или вывести из строя, а в условиях плохой видимости (ночью, в туман, при плотной растительности) их эффективность снижается.
Физическая охрана в этом смысле имеет свои преимущества. Живой охранник может не только заметить подозрительного человека, но и отреагировать немедленно, вызвать полицию, пресечь правонарушение до того, как оно будет совершено. Однако и у этого подхода есть ограничения: на огромной территории даже усиленное патрулирование не гарантирует 100-процентного покрытия.
В Ангарске решили делать ставку на комплексный подход. В поручении мэра фигурируют не только сотрудники охранного агентства, но и работники самого кладбища, и ритуальные службы, которые ежедневно находятся на территории. Идея в том, чтобы превратить всех, кто работает на погосте, в «глаза и уши» системы безопасности.
На кладбище «Березовая роща» уже работает частное охранное предприятие. После инцидента 11 марта и поручения мэра его сотрудникам предстоит скорректировать маршруты патрулирования, уделив особое внимание участкам с воинскими захоронениями.
Для охранного агентства это означает перераспределение ресурсов. Усиление патрулирования в одной зоне неизбежно влечет за собой либо увеличение штата, либо ослабление контроля на других участках. В администрации, судя по всему, рассчитывают на то, что дополнительную нагрузку возьмут на себя не только профессионалы из ЧОП, но и сотрудники кладбища, и ритуальные службы, которые будут оперативно сообщать о любых подозрительных действиях.
Кроме того, инцидент в Ангарске может стать поводом для пересмотра требований к охране кладбищ на уровне муниципальных контрактов. Если видеонаблюдение признается неэффективным, а усиление физической охраны требует дополнительного финансирования, возможно, в будущем контракты на охрану погостов будут пересмотрены в сторону увеличения штата патрульных.
Для родственниц погибших бойцов, пришедших на прием к мэру, вопрос стоял не в плоскости технических или финансовых решений. Речь шла о сохранении памяти. О том, чтобы место последнего упокоения их сыновей и мужей не превращалось в мишень для вандалов.
Сергей Петров, судя по его словам, это понимает. Усиление патрулирования — не панацея, но сигнал: город готов защищать воинские захоронения, искать ресурсы и менять подходы, если старые перестают работать.
Остается надеяться, что поджог пяти могил действительно останется единичным случаем. А усиленная охрана — в том числе силами частного охранного предприятия — станет достаточным сдерживающим фактором для тех, кто мог бы подумать о повторении подобного.
По материалам angarskmedia.ru