Школьная безопасность в России переживает концептуальный поворот. Наряду с наращиванием физических барьеров важно не забывать об интеллектуальной превенции, где главным инструментом выступает не «броня», а информация. Об этомв пресс-центре ИА НСН говорил вице-президент саморегулируемой организации Ассоциация предприятий безопасности «Школа без опасности», председатель правления Союза СРО негосударственной сферы безопасности Сергей Силивончик.
«Мы должны учитывать все факторы и риски, обеспечивать комплексный подход, — подчеркнул эксперт. — Это касается и детей с агрессией. Если есть такие дети внутри школы, их необязательно изолировать, но о них нужно знать». По его убеждению, ключевым звеном в этой цепи становится рядовой сотрудник охраны на входе. Не бездумный контролер, проверяющий пропуска, а аналитик, владеющий оперативной обстановкой. «Если ребенок стоит на внутреннем учете, об этом должен знать работник охраны. На этого ребенка охранник может обратить особенное внимание, проверить, что вносит школьник в учреждение, спросить что-то», — пояснил Силивончик в пресс-центре ИА НСН.
Однако чтобы предвидеть угрозу, недостаточно бдительности одного сотрудника на посту. Необходимы масштабные цифровые инструменты сканирования подростковой среды. Первый зампредседателя комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Татьяна Буцкая предложить задействовать для этого искусственный интеллект. По ее мнению, нейросети способны в реальном времени анализировать поведение детей в социальных сетях, выявляя маркеры суицидальных настроений, интереса к деструктивным субкультурам или запрещенному контенту. Такой мониторинг, будучи правильно организованным, позволил бы школьным психологам и службам профилактики работать на опережение, а не констатировать факт, когда трагедия уже произошла.
В Общественной палате РФ заявили, что травля в школах давно перестала быть безобидными детскими разборками и требует жесткого правового ответа. Наиболее радикальная мера, предложенная экспертами, — отправка самых активных организаторов систематических издевательств над сверстниками в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа. Речь идет не о колониях, а о центрах психолого-педагогической коррекции, где подростки могут пройти курс реабилитации и перевоспитания в изоляции от привычной агрессивной среды.
Таким образом, на повестку дня выносится триединая задача. Первое — изменение роли охранника: от статиста к аналитику, интегрированному в систему внутришкольной профилактики. Второе — внедрение высоких технологий для мониторинга соцсетей и раннего выявления групп риска. Третье — ужесточение санкций за систематическую травлю как фактор, формирующий у агрессора чувство безнаказанности и провоцирующий эскалацию насилия. Сработает ли этот комплекс? Ответ на этот вопрос предстоит искать не только экспертам, но и законодателям, и, в конечном счете, каждому конкретному охраннику у школьного порога, от которого теперь требуют не просто бдительности, а почти детективного чутья.
По материалам ИА НСН