«Заболеваемость должна пойти на спад в ближайшую неделю-две»

Академик РАН Сергей Нетесов — о новой волне коронавируса, его эволюции и опасности пренебрежения масками.


Заболеваемость COVID-19 должна пойти на спад в ближайшие две недели. Такой прогноз в интервью «Известиям» дал заведующий лабораторией бионанотехнологии, микробиологии и вирусологии Новосибирского государственного университета, академик РАН Сергей Нетесов. Также он поделился предположениями, какими будут следующие штаммы коронавируса, объяснил, почему новая вакцина должна быть нацелена против «Омикрона», и рассказал, из-за чего сравнивает пренебрежение масками с отказом от ремня безопасности в машине на предельной скорости.

«Летальность новых вариантов будет убывать»

— Начнем с цифр заболеваемости COVID-19. 14 августа сообщали о более чем 28 тыс. новых случаев по России. Мы уже находимся на пике заболеваемости или прошли его?

— Прошли мы пик или не прошли, еще сказать нельзя, поскольку рост, как мы видим, еще идет. Ежедневно прибавляется к цифре предыдущих суток до тысячи новых случаев. Вероятно, точный прогноз можно будет сделать к концу следующей недели. Но, судя по динамике заболеваемости в Западной Европе, у нас этот пик должен пойти на спад в ближайшие неделю-две. Потому что Россия отстает по динамике заболевших от Европы на две-три недели и почти синхронно мы идем по динамике заболеваемости с Турцией, из которой, вернее всего, мы и завозим коронавирус в последние недели.

— Чем ситуация с заболеваемостью в России отличается от показателей западных стран? Сопоставимые у нас цифры по коллективному иммунитету, по числу переболевших?

— У нас более сложно сдать пробу на ПЦР-анализ. Во многих западноевропейских странах можно сдать ПЦР прямо на улице, в специальных палатках. Необходимо лишь предъявить паспорт. У нас так не делают, поэтому в России немало случаев незарегистрированных заболеваний. То есть данные по диагностике у нас явно занижены в сравнении с реальностью. Ну не пойдет наш человек сдавать пробу на ПЦР-анализ просто из-за насморка. А там пойдет.

Вместе с тем сами пики у нас, с задержкой на две-три недели с западноевропейскими странами, практически воспроизводятся.

— Какие варианты коронавируса у нас сейчас доминируют? Они как-то меняются?

— Они, конечно, сменяют один другого, как и во всем мире. Пик субварианта, который некоторые называют «Кентавром», хотя ВОЗ дает другое название — ВА.2.75, у нас, судя по некоторым данным, уже прошел. Сейчас в России доминируют субварианты «Омикрона» ВА.4 и ВА.5. «Кентавр» — тоже субвариант «Омикрона».

— Почему именно эти штаммы получили широкое распространение?

— У этого вопроса нет простого ответа, потому что это обусловлено эволюционным отбором, всех закономерностей которого мы пока не знаем. Постараюсь объяснить некоторые детали: людей, которые болеют тяжело, мы изолируем в стационаре, а бессимптомники и «легкие» больные ходят в магазины, иногда даже без маски, и разносят инфекцию. Тем самым пускай и невольно, но наша врачебная система проводит селекцию микровариантов, как и во всем мире. То есть отбор направлен на изоляцию тяжелобольных, а следовательно, и удаление из циркуляции микровариантов, которые вызывают тяжелые случаи.

В итоге более широкое распространение получают «легкие» варианты. Они быстрее заражают, а значит, таким микровариантам мы открываем зеленую улицу. То есть само наше поведение является селекционным по отношению к микровариантам.

Поэтому летальность новых вариантов будет убывать, а их распространяемость (другими словами, трансмиссивность или степень, в которой они передаются другим людям) будет увеличиваться. Она уже сейчас, впрочем, достаточно велика. При этом, как мы видим, летальность нынешней коронавирусной инфекции уже минимум в десять раз ниже, чем она была для прежних вариантов, начиная с уханьского и кончая «Дельтой». Она будет, конечно, еще уменьшаться и дойдет до уровня обычных ОРВИ. Не секрет, что от гриппа и его последствий люди тоже умирают. Но умирает лишь небольшая доля — обычно 0,01–0,02%. И это в основном пациенты с серьезными хроническими заболеваниями.

«Более 91% умерших не были вакцинированы»

— А число госпитализаций, которое, по данным оперштаба, растет, тоже связано с людьми, которые болеют ВА.4, ВА.5, но имеют хронические заболевания?

— Не только с ними. Тяжелому течению этой инфекции подвержены люди из всех групп риска. Это люди с диабетом первого и второго типа, люди с повышенным индексом массы тела — выше 30, пациенты с серьезными хроническими заболеваниями внутренних органов. Это люди, у которых наблюдается иммунодефицит, в том числе ВИЧ-инфицированные. А также реципиенты органов, которые постоянно принимают препараты, снижающие иммунитет.

Также в зоне риска, по некоторым данным, аллергики. Но, вероятно, заболевание у них протекает тяжелее из-за приема антигистаминных препаратов, снижающих иммунитет, а не из-за самой аллергии.

Более того, в Новосибирске в январе была проведена оценка некоторых параметров людей, которые умирали от COVID-19. Выяснилось, что более 91% умерших не были вакцинированы. Поэтому всем людям, которые до сих пор ни разу не вакцинировались и не болели и относятся к группам риска, я бы советовал очень серьезно задуматься насчет вакцинации.

— Показатели заболеваемости и числа госпитализаций растут пропорционально? Больше новых случаев — больше людей попадут в больницу?

— Доля людей, которые имеют диабет, ВИЧ-инфекцию, серьезные заболевания внутренних органов, осталась той же самой. Когда у нас была низкая заболеваемость, то и процент людей госпитализированных был меньше. По статистике оперштаба, 2 августа было 9,5 тыс. новых случаев заболеваний в день, сейчас — более 28 тыс. По грубым подсчетам, заболеваемость выросла втрое. А число госпитализаций возросло всего в полтора раза. Связано это может быть в том числе и с тем, что в Россию пришли более легкие субварианты коронавируса.

— Недавно в Роспотребнадзоре сообщили о нескольких случаях COVID-19, вызванных неким субвариантом «Дельтакрон», обнаруженным в России. Что известно об этом штамме?

— По данным не только Роспотребнадзора, но и НИИ гриппа, таких людей всего шесть или семь по всей России. Все они болели или продолжают болеть очень легко. Шесть-семь человек на фоне 28 тыс. в день — это даже не капля в море.

— «Омикрон», как нам многие эксперты говорили, полностью вытеснил «Дельту». Как в принципе возможно существование «Дельтакрона»?

— Ажиотаж насчет «Дельтакрона» сильно преувеличен. Это не означает, что коронавирус вернулся к «Дельте». У варианта «Омикрон» есть замены, характерные и для «Альфы», и для «Беты», как сейчас выяснилось, есть замены, характерные и для «Дельты». Эти замены несущественны и не должны повлиять сильно на его свойства. Все люди, зараженные «Дельтакроном», болеют легко, поэтому давайте умерим ажиотаж. Он совершенно непропорционален потенциальному злу, который этот вариант может принести, по крайней мере пока. Но задуматься о ревакцинации людям из групп риска явно стоит.

— Как COVID-19 соотносится с сезонными гриппом и другими ОРВИ? Он их усиливает или никак на них не влияет?

— Случаи параллельного заражения гриппом и COVID-19 были зафиксированы и в 2021-м, и в 2020-м. Они описаны в мировой литературе. Но нужно понимать, что до 40% всех сезонных респираторных заболеваний вызваны смесью инфекционных агентов. Поэтому особых отличий в их течении, даже с учетом COVID-19, не будет. COVID-19 ведь тоже вызывается острой респираторной вирусной инфекцией, то есть ОРВИ.

Надо просто принять во внимание следующее: и против коронавируса, и против гриппа есть вакцины. А людей, которые ими пренебрегают, можно сравнить с теми, кто переходит дорогу в неположенном месте.

В странах Юго-Восточной Азии уже около 20 лет с начала сезона ОРВИ люди начинают носить маски и респираторы. В итоге у них удельная заболеваемость, принимая во внимание плотность населения, ниже, чем у нас. Да, эффективность масок не 100%, для разных их видов она составляет от 50 до 90%. Но дело в том, что это всё равно уменьшает вероятность заболеть, поэтому давайте всё-таки их носить, когда опасность заболеть велика и еще более велика опасность тяжелого течения инфекции. Ремни безопасности не на 100% предотвращают смертельные исходы, но процентов на 90 точно. Я лично всегда поражаюсь людям, которые гоняют с приличной скоростью и не пристегиваются: они сознательно рискуют своей жизнью. Люди, которые входят в группы риска и сейчас в сезон ОРВИ при приличной заболеваемости не носят масок, это люди, которые ездят на приличной скорости на машине, не пристегиваясь.

«Ученые — не старики Хоттабычи»

— Варианты вирусов быстро сменяются, но вакцины, эффективной именно против «Омикрона», в обороте еще нет. Как с учетом быстрой сменяемости вариантов адаптировать препараты? Есть ли возможность внедрять их быстрее?

— Еще с весны этого года идет разработка вакцины против «Омикрона» в ряде стран, включая и Россию (в НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи создали вакцину против подвида штамма «Омикрон» ВА.5, но она пока не введена в гражданский оборот. — «Известия»). Почему против «Омикрона»? С декабря прошлого года мы не видим новых глобальных вариантов, только лишь субварианты «Омикрона», поэтому имеет смысл сделать вакцину на его основе.

После разработки кандидатной вакцины ее нужно проверить. То есть снова проводить доклинические испытания, а потом клинические испытания первой и второй фазы. После чего необходимо пройти еще одну регламентированную процедуру — оценку отчета о проведенных испытаниях, которая идет как минимум один месяц — попробуйте проверить документ в тысячу страниц быстрее. И лишь после этого можно получить разрешение на проведение третьей фазы клинических испытаний на добровольцах, которая идет минимум полгода.

Учитывая всё это, давайте не будем требовать от разработчиков чуда. Ученые — не старики Хоттабычи, не могут дать желаемое, пошептав над волоском из бороды. Всё, что они могли сделать, они уже сделали.

— Если я не ошибаюсь, у нас от гриппа вакцину можно адаптировать без клинических испытаний. Можно ли такой же формат применить и к вакцинам от коронавируса?

— В отношении гриппа действительно существует сокращенный регламент, потому что технология инактивированной вакцины против вируса гриппа существует уже больше 40 лет. Но ускоренная схема, насколько я знаю, работает не больше 10 лет. Векторная же вакцина, на основе которой разработан «Спутник», всего третий год применяется.

Можно, конечно, сократить процедуру, и ученые уже вышли с этим предложением, но окончательное решение насчет сокращения срока испытаний должны принимать регуляторные органы — Росздравнадзор, Минздрав и правительство.

— Согласны ли вы с рекомендациями по вакцинации от COVID-19? Следует ли продолжать прививаться раз в полгода?

— На чем основана инструкция по применению вакцины? На данных клинических испытаний третьей фазы.

Я привился 27 августа прошлого года, сделал оценку уровня антител через месяц, а потом ее сделал в феврале. В феврале у меня был еще довольно приличный уровень антител, и я не прививался. Однако в течение той же недели я заболел «Омикроном», против которого эффективность вакцины составляет максимум 30%, потому что вакцина сделана на основе исходного уханьского варианта. Я лично считаю, что, как и для гриппа, вакцины против нынешнего коронавируса надо модернизировать в зависимости от того, какой появился вариант. И процедуры прохождения испытаний и аккредитации вакцины явно стоит сократить.

Тем не менее и имеющаяся вакцина на основе уханьского варианта коронавируса уменьшает тяжесть заболевания для групп риска и сокращает смертность от него.

фото на превью: Академик РАН Сергей Нетесов/ sbras.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.