Спамеры или реальная угроза: как решить проблему с лжеминерами в волгоградских школах

Лжетерроризм бьет все рекорды. Письма с сообщением о минированиях приходят в полицию и административные органы Волгограда и других российских городов практически ежедневно. Одно письмо с фразой «заминированы все школы города» провоцирует десятки проверочных мероприятий и порождает тысячи эвакуированных, сообщают НОВОСТИ ВОЛГОГРАДА.


Правоохранителям официально запрещено обнародовать статистику минирований, чтобы злоумышленники не получали славы и бонусов в информационном поле.

Но каждая из волгоградских школ в текущем учебном году пережила в среднем 3-5 эвакуаций, и прервать этот вынужденный процесс могут разве что последние звонки. Но лишь на время каникул. Кроме того не стоит забывать о выпускных экзаменах, в процесс проведения которых лжетеррористы также могут внести неразбериху.

«Мама, нас опять заминировали…»

Родительница 11-летней пятиклассницы из школы № 19 в Центральном районе за последние полгода не менее пяти раз слышала в телефонной трубке эти слова. Сначала пугалась, сейчас реагирует более сдержанно, но не без тревоги. Прежде всего за дальнейший досуг ребенка.

— Как мать я могу сказать, что когда ребенок мне звонит и говорит, что нас опять заминировали — это головная боль. Я говорю: вы где? — А мы на улице, и все здесь тусуем. — И дальше что? — А дальше нас распускают, — передает уже привычный диалог с ребенком волгоградка. — И я понимаю, что время 10 утра, я на работе и ребенок много часов будет предоставлен сам себе. Я ее не смогу проконтролировать, где она гуляет это время. А они, как правило, разбегаются и шляются по территории парков, дворов. И начинается вся история — где мой ребенок, она голодная, когда она появится…

Лжеминирования горячая пора для правоохранителей и экстренных служб, а вот детей такие форс-мажорные сценарии расхолаживают. Нарушают учебный процесс и элементарный распорядок дня ребенка.

— Но вместе с тем внутри сидит тревога. А вдруг это правда, что заминировали. Может и хорошо, что всех организованно вывели из здания школы. Думаю, нужно более эффективно налаживать оперативную работу, чтобы различать степень угрозы, — поделилась мыслями родительница.

Отметим, однако, что любая эвакуация предполагает массовое скопление людей в одном месте, что делает их как раз более уязвимыми в случае взрыва. На место ложного минирования стягиваются правоохранители и наряды, дежурящие в особо криминогенных местах, что дает шанс мелким преступникам.

К тому же история практически не знает случаев, чтобы террористы предупреждали о взрывах.

Излишне напоминать, что вероятность несчастного случая с ребенком, неожиданно на несколько часов предоставленном самому себе в условиях города куда больше, чем вероятность взрыва.

Помещения для ЕГЭ «разминируют» заранее

По закону решение об эвакуации принимает собственник объекта. Решатся ли волгоградские школы продолжать работу при угрозе минирования или примут решение сорвать ЕГЭ?

На наш запрос в профильный комитет чиновники предоставили ответ, которые с большой долей вероятности говорит в пользу первого варианта.

— Традиционно во время кампании ЕГЭ применяются особые — повышенные — меры безопасности: на территории пунктов проведения экзаменов (ППЭ) организовывают дежурства совместно с сотрудниками МВД и проверки школ, в том числе кинологами. В соответствии с порядком проведения экзамена, во время процедуры ЕГЭ в пункте могут находиться только те люди, которые имеют непосредственное отношение к экзамену. Вход в ППЭ осуществляется строго по спискам и документам, — уточнили в комитете образования.

Для примера, в отделах полиции преимущественно не реагируют на сообщения о минировании, поскольку там строгий пропускной режим и пронести что-то запрещенное практически невозможно. По тому же принципу организованы и ЕГЭ в школах региона.

Лжетеррористов в черный список

Решать проблему с лжетеррористами нужно исходя из современных реалий, а не согласно правилам, сформированным десятилетия назад, уверен депутат Волгоградской облдумы Александр Осипов.

— Службам реагирования необходимо сформировать определенный алгоритм. Мы получаем огромное количество спама. Любой человек. И если мне, например, кто-то напишет «я тебя убью», это не значит, что я должен тут же куда-то скрываться и прочее.

Алгоритм, который существовал раньше — телефонное минирование, позволял определять — говорит ли ребенок или пьяный человек. То есть предварительно можно оценить степень угрозы и далее принимать решение о порядке действий.

Отметим, что мотивации лжеминеров бывают совершенно разные. В 2019 году охранник ТЦ включился в волну «минирований», чтобы пораньше уйти домой.

В феврале этого года 16-летний ученик одной из школ Центрального района решил отомстить своему более старшему товарищу. Тот оказывал внимание близкой знакомой школьника, что подростку не понравилось. И он заказал «конкурента» хакеру: тот, используя данные потерпевшего, совершил ряд минирований, но подставы не получилось. Правоохранители разобрались, невиновного отпустили, а на школьника-заказчика возбудили уголовное дело.

Ну, а в апреле текущего года в Волгограде 33-летний мужчина получил 1,5 года колонии за ложное сообщение о минировании предприятия в Московской области. Сделал он это от обиды на возлюбленную, работающую на этом заводе.

— Мы прекрасно понимаем, что есть и еще такой современный фактор как Украина, никто не отменял ИГИЛ*, но веерное минирование оно не достижимо в современных условиях. Просто нереалистично заминировать единомоментно несколько зданий или учреждений, — уточнил Александр Осипов.

Даже при всех возможностях российских спецслужб крайне сложно изобличить интернет-террориста или хакера, который находится в другой стране или даже континенте.

Но есть и оперативные успехи. 10 февраля ФСБ сегодня сообщило о задержании 14 лжетеррористов, которые сообщали о ложных минированиях школ, больниц и других зданий. Они орудовали не только в Волгограде, других городах России, а также в странах СНГ. Организатором был 19-летний студент из Украины.

Здравый смысл против предписаний

— В прошлом году мы попробовали отреагировать на представление прокуратуры по обеспечению средствами защиты от террористической угрозы, — рассказывает депутат облдумы Александр Осипов. — Выяснилось, что даже на самую скромную сельскую школу необходимо минимум 3 млн рублей ежегодно. Установить забор, камеры, посадить охранника. Когда мы посчитали общую сумму, получилось свыше миллиарда на регион. Если это бы это полностью исключало любой инцидент, то еще куда ни шло, но как мы видим на практике, ни заборы, ни охранники стрелков не останавливают.

И уж совершенно точно потенциальные террористы о своих чудовищных налетах не предупреждают по телефону. В мировой практике, они если и делают это, то лишь в качестве отвлекающего маневра, чтобы стянуть силы оперативных служб в одно место, а напасть в другом, как сделал норвежский стрелок Брейвик.

— С любой угрозой борются оперативным путем. А эвакуировать торговые центры и школы — это пережиток. Ведь это истерика и паника. Нужно оценивать масштабы угрозы. Отличать потенциальную угрозу от массовой рассылки ботов с сервера, который расположен на другом континенте. Например, сообщение о минировании аэропорта можно не принимать всерьез, поскольку там пропускной режим, камеры в каждом помещении, — уверен депутат облдумы.

Настоящие террористы не предупреждают

О бессмысленности реакций на вирусное минирование говорит не только нулевая статистика обнаруженных взрывоопасных предметов за все время поступления таких сигналов, но и практика реальных взрывов, считает Александр Осипов.

— Вспомним печальный для Волгограда 2013 год. О взрывах в автобусе, на вокзале и в троллейбусе никто не предупреждал. Когда предупреждают, это либо отвлекающий маневр, либо намеренное создание паники и сгущения людей в одном месте, чтобы как раз там и провести теракт.

Каждая экстренная эвакуация — это лишняя мысль в голову потенциального террориста, как можно посеять панику. Не будет преувеличением сказать, что эвакуации после звонков лжетеррористов не спасли ни одной жизни.

Российские спецслужбы должны разработать алгоритм принятия решений, поскольку эвакуация в ответ на недоказанную угрозу — это контрпродуктивно, уверен Александр Осипов.

— Одно дело кто-то заметил предмет, из которого торчат провода. Это, безусловно, повод реагировать. Но звонок с облачного сайта, звонок детским голосом — это не угроза. Такие сообщения нужно отсекать специальными программами. Если есть программы, которых их рассылают миллиардами через зараженный сайт или компьютер, значит, нужно вводить контрмеры и алгоритмы, которые смогут их подавлять.

В противном случае можно дойти до абсурда и, например, перекрывать дороги пятничным вечером из-за угрозы пьяных водителей. Причем в отличии от безобидных лжеминеров, водители, в том числе нетрезвые ежегодно становятся причиной гибели 30 тысяч россиян и около 500 волгоградцев ежегодно.

Кроме того не стоит забывать, что в высокотехнологичном мире взорваться может все — от газового баллона до газопровода, и опять же по статистике эти угрозы куда реальнее лжетерроризма.

Поэтому в обществе назрела необходимость изменения правил реагирования на ничем не подтвержденные звонки и письма об угрозах.

— Есть специальные институты, академия ФСБ, специалисты-взрывотехники, которые могут и должны сформулировать и описать типы угроз, а затем вынести на суд общества сценарии реагирования на них, — предлагает Александр Осипов.

Если антитеррористические алгоритмы не будут идти в ногу со временем, то преступники получают дополнительное преимущество, что для общества смертельно опасно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.