«Не для слабонервных». Смоленский волонтёр показал изнанку поиска пропавших людей

Доброволец действующего в Смоленской области поисково-спасательного отряда «Сальвар» Максим Сёмин рассказал в Сети об обратной стороне этой непростой деятельности.


Смолянин привёл в пример поисково-спасательную операцию по обнаружению пенсионерки минувшей зимой.

«Помните, в конце декабря была лютая метель, когда я снимал клип про доставку? Плотная стена снега заметала дороги и дома — на расстоянии вытянутой руки ни черта не было видно. Так вот, в тот день одна бабушка не смогла вернуться домой. Вышла из автобуса и перестала выходить на связь. Я практически не принимал участия в зимних поисках в лесу, да и заранее не планировал — слишком уж теплокровен, а снаряжение для этого дела нужно специфичное. Но я знаю, что тот поиск были эмоциональным, ребята старались, верили, что получится найти и спасти», — вспоминает волонтёр смоленского отряда.

В своём записи 15 апреля он провёл аналогию поисков с любимой компьютерной игрой жены — симулятором выживания в условиях зимнего леса The Long Dark:

«Там тоже случаются такие метели, из-за которых ты просто ничего не видишь, промахиваешься мимо дома, находясь почти у дверей, и умираешь далеко в лесу. Только раньше я как-то не проецировал это на реальность. Думал, что только в игре бывает… Увы. Сегодня, спустя три месяца снег растаял, и были обнаружены вещи бабушки».

«Прочёс» — это когда берётся квадрат 300 на 300 метров и проходится группой людей так, чтобы не осталось вопросов, добавил смолянин, а потом проверяется следующий квадрат — и так далее. Место затоплено, сухая трава плавно переходит в болото, и оно становится всё глубже.

«Идём впятером, но новенькая девочка без болотников проваливается по пояс, и приходится отправлять её в штаб. Уже четверо».

«Как идти по такому болоту? Ставишь впереди себя палку и примерно соотносишь со своим ростом, если палка не утонула — можно наступать. Если начинаешь увязать сам — вытягиваешь себя за ближайшее дерево. Благо — их столько, что даже проложить маршрут по прямой — задача не из лёгких».

«Доходим до конца квадрата, перестраиваемся и чешем дальше — в другую сторону. Закат, даже на болоте прекрасен. Особенно на болоте!»

«Не скажу, что поиск был уж сильно богат на приключения, если не считать приключением, что в болото я всё-таки упал, запутавшись в ветках. Поиски ещё продолжаются. Да, мы можем храбриться, весело болтать и делать следующий шаг с улыбкой, но здесь только те люди, которые понимают, что сменить статус поиска на «Найден. Погиб» — хобби не для слабонервных».

«Бабушка до сих пор не найдена. Но посреди болота найден её платочек. На самом деле — это уже результат. Сделать еще одну такую вылазку, расширить зону на пару квадратов… Вытряхиваю вещи в ванной, в поисках клещей. Несмотря на то, что я был залит Рефтамидом по самую макушку, из сапог все таки выползают враги плоти в количестве двух штук. Поиски — это не всегда адреналин, позитив и эффектное геройство. Бывает и так. Весьма часто, кстати, бывает…»

«В последнее время, я решил, что об этом тоже нужно рассказывать. Пусть не всегда, но понимание, что такое поисково-спасательный отряд на самом деле, раз уж я взялся за эту тему, должно быть. Мне часто пишут, что, мол, раньше я все время описывал подвиги волонтеров, а сейчас перестал… Но это не означает, что подвигов нет. Просто сейчас — не сезон, не лето, и пропавший на улице, о котором спохватились на второй день, имеет слишком мало шансов. Сорваться спасать живого человека легко и приятно. На это готовы многие. Вон, два дня назад, когда паренек восьми лет потерялся и нашелся у бати на работе, выехало больше 40 человек!» — подчеркнул смоленский доброволец.

Многие успели только приехать, отметил он, и привёл пример другой трагедии:

«Найден. Жив!» Осталось обняться, весело поболтать и попить кофе. Но ситуации бывают другие. И вот вам очередной пример. Три ребенка (8-летние близнецы и их друг лет 11) гуляли на улице, играли на льду, который ещё не растаял».

«Взрослые услышали крики о помощи — но как вы себе представляете случайному прохожему спасти человека, провалившегося под лед? Мы тогда сорвались быстрее ветра, думали, что двое других детей просто испугались и где-то прячутся. Увы. Один мальчик был найден под ледяным покровом. Я вообще не знаю, как люди переживают похороны своих детей. Мне кажется, сохранить рассудок здесь невозможно. Но иногда просто приходится стиснуть зубы и жить дальше. Жить ради других детей, для которых все это — тоже шок, и им нужны сильные родители. Здесь и сейчас нужны. Поиски детей подо льдом не прекращались месяц. Я участвовал лишь два дня. Первый — когда нужно было помочь отряду «Ангел» из Минска. Представить не могу, как можно пересечь границу, и сорваться в другую страну, чтобы безвозмездно помочь, притащить с собой дорогущее оборудование, купленное на собственные деньги, остаться на несколько суток и каждый день продолжать бороться за детей, которых уже нет…»

«Да, я тоже волонтёрю, но даже для меня то, что делают ребята из «Ангела» — просто подвиг. Я раньше поверить бы не мог, что так бывает. На этих фото запуск под лёд поискового робота, на минуточку, стоимостью три миллиона рублей. Сначала ребята сверлят лунки на льду, рискуя «искупаться». Потом загружаются подводный сканер. При обнаружении подозрительных предметов происходит запуск робота. Робот управляется с пульта и выводит изображение на экран. И в случае, если это изображение похоже на человека — работают водолазы».

В тот день водолазы спускались в Днепр в Смоленске трижды, продолжил свой рассказ смолянин:

«Но они не одни — герои. Я забыл упомянуть водолазную группу «ДобротворецЪ» из Москвы, которая через неделю приезжает снова и курирует следующие поиски».

«Пешие группы идут по береговой линии, с двух сторон, медленно, внимательно, используя спасательные жилеты и веревки. Более лёгкий — по краю, другой — страхует. Для преодоления водных преград вызываем катер».

«Погода — дрянь, или по другому снег с дождем, береговая линия тоже удовольствие ниже среднего — непролазные буреломы. А обратно забирают на лодке — «отморозкам» в поисках ледяной свежести «рекомендую».

«И эти поиски продолжаются понемногу, каждую неделю, пока есть желающие побыть героем. Только героем, не таким, как в голливудских блокбастерах. Без эффектного появления и плаща. Героем, который окунается в тяжелую рутину, холод и грязь. Героем, которому не постелют ковровую дорожку».

«Просто вы должны знать, что такие люди есть. «Сальвар», всероссийская «Лиза Алерт», питерский «Экстремум», тверская «Сова», минский «Ангел», московский «ДобротворецЪ»… Я немного вспомнил навскидку. Но на самом деле их сильно больше… Возможно, эти люди есть среди вас, возможно, даже, вы еще об этом не знаете. Скоро потеплеет и новый сезон побед и поражений будет открыт. Я же надеюсь, что дальше буду писать лишь о победах. Ведь объективно их было гораздо больше!» — подытожил свой рассказ смоленский доброволец.

текст: Анатолий Гапеенко, фото: vk.com/maks_sm
Информагентство «О чем говорит Смоленск»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.