Доктор едет: как в России появилась «скорая»

125 лет назад в Санкт-Петербурге начали оказывать срочную медицинскую помощь, информируют ИЗВЕСТИЯ.


Историки считают предтечей скорой помощи в России лечебницу, которую организовал в XVII веке, во времена царя Алексея Михайловича, боярин и благотворитель Федор Ртищев. Его дворовые каждый вечер собирали на московских улицах больных и калек — и свозили в больницу, где несчастные получали кров, уход и теплую пищу. Но этот порыв боярина не поддержали ни власти, ни другие состоятельные меценаты. Лечебницы и богадельни, конечно, принимали больных, которые нуждались в экстренной помощи, но службы, которая бы выезжала к пациентам и доставляла их в стационары, не существовало.

Врачи, которых в XVIII веке в России стало больше, сетовали, что многих пациентов не удается спасти, потому что они слишком поздно попадают к медикам. Городские власти, конечно, пытались организовать помощь несчастным. Тех, кого в тяжелом состоянии находили на улицах, дворники, пожарные и околоточные доставляли в приемные покои, которые оборудовали в полицейских участках. Там удалось спасти немало покалеченных и обмороженных. Но во второй половине XIX века, когда население Петербурга далеко перевалило за миллион, и таких мер было явно недостаточно. Полицейские, у которых хватало забот, просто не могли уследить за всеми подворотнями столицы. Настало время — и впервые появилась экономическая возможность — создать систему оказания неотложной помощи. И в 1899 году она была организована в столице Российской империи. Как это было, вспоминают «Известия».

Идею организации постоянных станций скорой помощи, на которых работали бы профессионалы, предложил хирург Николай Александрович Вельяминов — личность по-настоящему выдающаяся. Потомственный офицер, он окончил медицинский факультет Московского университета и во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов стал служить в Тифлисском военном госпитале, куда привозили тяжелораненых с фронта — из-под Шипки и Софии.

Масштабы деятельности Вельяминова поразительны. Исследователь, автор сотни научных работ и замечательный клиницист, он первым в России произвел успешную операцию по поводу диффузного токсического зоба, предложил новые способы лечения туберкулеза и волчанки. Профессор Вельяминов основал Санкт-Петербургское медико-хирургическое общество. Ко времени создания первых станций скорой помощи он носил почетное звание лейб-хирурга и директорствовал в столичной Максимилиановской клинике — первой в России больнице, где помощь могли получить все, независимо от сословия и пола. Ему хватало энергии и на работу в других больницах, и на инспекцию Придворной медицинской части. А кроме того, неутомимый доктор еще издавал журнал «Русский хирургический архив», подшивки которого и сегодня востребованы в библиотеках у врачей и исследователей. Без Вельяминова нигде не могли обойтись. Но вершиной врачебного искусства он считал экстренную помощь. И, будучи патриотом, не мог смириться с тем, что на улицах Петербурга люди нередко умирают без медицинской помощи. В особенности — в морозные зимние месяцы или во время эпидемий. Он решил исправить ситуацию.

Казалось бы, всё просто — оборудовать станцию с элементарными медикаментами, подготовить санитаров и медицинских сестер, оснастить 2–3 конных экипажа… Для огромного процветающего города — сущие пустяки. Но речь шла об организации новой службы, а это всегда непростая задача. И Вельяминову со товарищи пришлось учесть все нюансы, чтобы проект не остался в области благих пожеланий.

Деятельными помощниками знаменитого врача стали его коллеги Карл Рейер, Генрих Турнер и Иван Греков, которые помогали и разрабатывать проект, и обустраивать первую станцию скорой помощи. Вместе они организовали курсы оказания первой помощи, на которых обучались и опытные врачи, и фельдшеры, и санитары, и сестры милосердия. Вельяминов и его единомышленники понимали, что станции будет необходим надежный транспорт, а именно — специально подготовленные для больных повозки. Для этого потребуются лошади и люди, которые будут за этими лошадьми ухаживать. Следовало продумать и состав медицинских бригад — с тем, чтобы в случае необходимости они могли спасти человека на улице или в его доме, оказать помощь по дороге, постараться определить, к какому врачу (многие доктора в то время принимали больных в собственных квартирах) или в какую больницу везти пациента.

Результатом этих раздумий стал развернутый план создания в Петербурге станций скорой помощи. Если бы не авторитет Вельяминова — возможно, проект долго пылился бы в начальственных кабинетах среди других новаторских предложений. Но Вельяминова знали при дворе, ему покровительствовала вдовствующая императрица Мария Федоровна, которая много лет поддерживала медицинские учреждения, воспитательные дома, приюты и богадельни. Идеи врачей пришлись ей по душе — и дело быстро сдвинулось с места.

Пять первых станций

Городские власти были готовы открыть сразу несколько станций, о которых писал Вельяминов, чтобы охватить все самые густонаселенные районы города. В начале марта 1899 года в Конногвардейском манеже публика могла полюбоваться полным снаряжением будущей первой столичной станции первой помощи. Четырнадцать ландо и фургонов для перевозки пострадавших были запряжены лошадьми и укомплектованы медицинским персоналом. Санитары показывали приемы оказания первой помощи, а Вельяминов и Турнер, разложив на столах медицинские инструменты, рассказывали о необходимости экстренной помощи при различных болезнях. Выставку посетила Мария Федоровна — и осталась довольна. Очень скоро, 19 марта, в городе заработали сразу пять станций скорой (первой) помощи. Их открыли в пожарных частях — Спасской, Московской, Васильевской, Нарвской и Шлиссельбургской — в специально отведенных комнатах, где имелись медикаменты и кушетки для отдыха медиков и оказания помощи пациентам. Военный врач Турнер, человек пунктуальный и распорядительный, склонный к управленческой работе, стал первым директором новой городской службы.

На каждой станции имелись по две пароконные кареты с запасными лошадьми. К каждой карете приписывалась бригада, которая и дежурила на станции, и выезжала на срочные вызовы. Состав команды почти не менялся: извозчик, фельдшер и санитар. Правда, вместе с ними на станциях часто дежурили студенты медицинских университетов, которые тоже выезжали на вызовы. В их обязанности входил осмотр больного или пострадавшего, после чего они должны были без проволочек отвезти его в ближайшую больницу или домой. Первую помощь могли при необходимости оказать и на станции. Изредка к бригадам присоединялись и доктора, понимавшие важность экстренной помощи. До конца года петербургская служба «скорой» приняла 327 вызовов. С каждым годом система работала всё более слаженно — и вызовов становилось больше. Немаловажно, что с самого начала «скорая» в столице работала исключительно бесплатно. Врачи отмечали, что новая служба регулярно помогала не только обмороженным и раненым, но и людям, которых сразил сердечный припадок или гипертонический криз.

Служба на все времена

«Скорая» совершенствовалась. В 1900 году заработала и Центральная станция, которая принимала вызовы, направляла и регулировала работу всех остальных станций.

К началу ХХ века станции скорой медицинской помощи работали в десяти крупнейших городах Российской империи. В 1912 году был разработан специальный санитарный автомобиль для перевозки больных. В столицах России появились первые телефоны — и в «Скорой» сразу стали использовать эту техническую новинку. Звонили на станцию скорой помощи в основном полицейские, сообщавшие о несчастных случаях, которые происходили на их участках. По их вызовам бригады выезжали на помощь несчастным.

В 1912 году полсотни врачей лучших столичных больниц стали регулярно выезжать по вызову Станции для оказания первой помощи в тяжелых случаях. Работали они безвозмездно. В первые десятилетия существования скорой помощи в этой службе многое держалось на энтузиазме и благородстве медиков.

О скорой помощи не забывали ни в годы мировых войн, ни во времена революций… Даже в отсутствие бензина и корма для лошадей врачи исправно и самоотверженно исполняли свой долг. Бывало, каждый метр бинта был на счету, но больные получали помощь и возвращались к жизни. После 1917 года появились специализированные бригады и открылись научно-исследовательские институты скорой помощи. Не вызывало сомнений, что служба, созданная Вельяминовым, необходима во всех крупных городах.

До 1934 года врачи и фельдшеры скорой помощи лихо передвигались по улицам Петрограда-Ленинграда на мотоциклах с колясками. И в распутицу мотоциклы показали себя эффективнее и лошадей, и тогдашних «автомоторов». Громкий рык мотоцикла в то время ассоциировался у ленинградцев именно с медиками! А уж после этого врачи стали приезжать к пациентам на усовершенствованных автомобилях, которые по старой памяти называли каретами. Впрочем, нередко, когда вызовов было много, сотрудники «скорой» пользовались и обыкновенными трамваями. К началу Великой Отечественной ленинградская скорая помощь располагала двумя сотнями автомобилей. В дни блокады врачам, которые голодали наравне с другими ленинградцами, приходилось осматривать больных и проводить операции при свете лучины.

Служба развивалась. На помощь врачам пришла авиация, а телефонный номер 03 был известен каждому — и в телефонах-автоматах вызвать «скорую» можно было бесплатно. В 1960-е годы появились специализированные педиатрические бригады «скорой», которые могли квалифицированно помогать маленьким пациентам.

Скорая помощь будет необходима всегда — и она, в соответствии с традициями, сложившимися в нашей стране, должна быть общедоступной и бесплатной, использовать все передовые достижения медицинской науки, быстро приходить на помощь тем, кому тяжело. Только в Москве бригады «скорой» совершают более 4 млн выездов в год.

Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк», фото на превью: bestraskraski.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *